Россия в ООН: понимание права, суверенитета и легитимности

В данной статье американского аналитического центра в области международных отношений «Фонд Карнеги» анализируется различие восприятия международного права западными странами и России, с обвинением последней в ограниченности понимания международно-правовых норм.

Основной задачей России эпохи Владимира Путина является восстановление статуса сверхдержавы, который правопреемница потеряла после распада СССР. В настоящее время ООН является основной площадкой, на которой Россия может демонстрировать свои глобальные притязания. Однако отрицание российским руководством элементарных принципов международного порядка парализовало деятельность организации.

Российская концепция международного права

Анализируя то, как Россия восстанавливает статус сверхдержавы, следует обратить внимание на ее понимание международного права. В своих речах В. Путин и С. Лавров постоянно подчеркивают важность соблюдения норм международного права. При этом глава российского МИД часто противопоставляет это право альтернативе, которую продвигают страны Запада для защиты своих ценностей и национальных интересов. Например, в 2018 году, в ходе одного из выступлений Лавров заявил, что сегодня западные страны подменяют международное право порядком, основанным на правилах.

За последние годы было проведено множество исследований российского подхода к международному праву. В то время, как «западники», познакомившие Россию с международным правом в 19 веке, подчеркивали общность с современными для того времени европейскими правовыми школами, сегодня в России считается, что право развивается на культурно-цивилизационной, а не универсальной основе. Так, в рамках ООН Россия узко интерпретирует международное право, стараясь максимально ограничить его уставом ООН и резолюциями Совета Безопасности. Данная концепция отличается от «порядка, основанного на правилах», которого придерживаются западные страны, в особенности США.

Россия также заявляет, что Запад не понимает, что подразумевается под порядком, основанном на правилах. На самом деле, этот термин используется для описания договоров и обязательств, добровольно принятых государствами, в том числе и Россией, после Второй мировой войны для урегулирования важных вопросов их внешней и внутренней политики. Зачастую они обязательны с политической, не с юридической точки зрения, но, тем не менее, считаются обязательствами. К ним относятся Хельсинский акт (1975 г.), Парижская хартия для новой Европы (1990 г.), Стамбульская хартия (1999 г.). Все из них подчеркивали приверженность демократии и соблюдению прав человека.

«Порядок, основанный на правилах» также включает в себя Алма-Атинскую декларацию 1991 года, в которой бывшие советские республики признали независимость и обязались уважать территориальную целостность друг друга. Он также включает в себя три Будапештских меморандума, в которых Беларусь, Казахстан и Украина отказались от ядерного оружия в обмен на гарантии безопасности от России, США и Великобритании, включая защиту их территориальной целостности. Таким образом, когда после захвата Крыма бывший российский премьер Дмитрий Медведев заявил, что «мы ничего никому не должны гарантировать, потому что мы никогда не принимали на себя никаких обязательств на эту тему», Россия провела черту между международным правом, которое она сама считает нужным соблюдать, и порядком, основанным на правилах, с которым она не считает себя связанным.

Возникает вопрос: Россия использует подобное различие в трактовке международного права только в отношениях с бывшими советскими республиками или повсеместно? По словам эстонского ученого-правоведа Лаури Мялксоо, Россия по привычке не использует международное право в отношениях со своими бывшими «зависимыми территориями». Для нее международное право ограниченно институтами ООН, а разумный порядок, основанный на правилах — это двойные стандарты. Именно эти убеждения лежат в основе деятельности России в ООН.

От международного права к многополярности

25 июня 2016 года Россия и КНР приняли общую декларацию по международному праву, поддержав международно-правовую систему, основанную на Уставе ООН.

Неформальный союз двух государств в ООН демонстрирует еще одну концепцию, которая фигурирует в дискурсе высокопоставленных российских дипломатов: многополярность современного мира и необходимость коллективных действий. Во всех своих выступлениях в ООН российские представители утверждают, что однополярный мир 1990-х годов уступил многополярному мироустройству XXI века. Однако данная концепция также терпит фиаско: так как в понимании России международное право «вращается» исключительно вокруг Совета Безопасности ООН, то единственной страной, не принадлежащей «западному миру», обладающей правом вето и составляющей независимый полюс силы является Китай.

На самом деле, для России сущность многополярности — это принципиальное отвержение либерально- демократических и правозащитных идей, которых придерживается Запад и под которыми Россия также подписалась, присоединившись к Парижской хартии и вступив в Совет Европы. Выступление С. Лаврова в Генеральной Ассамблее в 2018 году это демонстрирует:

«Сегодня все мы – свидетели коллизии двух разнонаправленных тенденций. С одной стороны, это укрепление полицентричных начал мироустройства, уверенное становление новых центров экономического роста, стремление народов сберечь суверенитет, выбирать те модели развития, которые отвечают их национальной, культурной, конфессиональной идентичности. С другой – желание ряда западных государств сохранить за собой самопровозглашенный статус мировых лидеров, затормозить необратимость объективного процесса формирования многополярности. Ради этого в ход идет всё, включая политический шантаж, экономическое давление и грубую силу».

От многополярности к суверенитету

Россия тесно связывает многополярность с суверенитетом, поскольку истинный суверенитет, по ее мнению, не является качеством, которым обладают все формально независимые государства. Австралийский аналитик Бобо Ло утверждал, что Москва определяет международную политику, как конкурентные отношения между независимыми субъектами. В данном контексте «суверенный»- это такой игрок, который может осуществлять по-настоящему независимый выбор, в частности, Россия, США, Китай, некоторые страны ЕС (Германия и Франция), Индия и Бразилия. Небольшие государства и многосторонние организации рассматриваются лишь как инструменты дипломатии Великой державы.

Этот ограниченный подход к суверенитету связан с привычкой думать о том, что мир разделен на «лагери» с полюсами в центре. Данная привычка является пережитком «холодной войны», когда Советский Союз был полюсом силы, возглавлявшим социалистические страны. По крайней мере до 2008 года Россия по-прежнему думала о том, что Запад- это единый лагерь во главе с США, который представлен в Европе НАТО, и который расширяется в направлении российской зоны влияния, то есть «московского лагеря».

На протяжении следующих 4 лет Россия стала рассматривать Европейский Союз как отдельный, независимый от США «лагерь». Кризис в Украине был спровоцирован посягательством ЕС (не НАТО) на Украину, которая была частью российской сферы влияния.

Подписание Соглашения об урегулировании политического кризиса на Украине при посредничестве представителей Евросоюза

Двойственный подход России к суверенитету, когда, с одной стороны, мир состоит из равных суверенных государств, а с другой — из крупных вассалов, управляющих мелкими игроками, диктует ее политику на полях ООН. Россия прилагает огромные усилия, чтобы в рамках организации защитить свою независимость и суверенитет членов своего «лагеря».

От суверенитета к легитимности

На протяжении долгого времени Москва поддерживает в Сирии правительство Башара Асада, препятствуя расследованию преступлений властей арабской республики, которые они совершают против своего собственного народа. «Российский проект в Сирии» связан со стремлением показать, что Россия вновь является сверхдержавой и что она может заполнить вакуум, образовавшийся после разрыва какого-либо государства с США.

Однако риторика, которую используют российские власти в отношении Сирии в ООН основана на другом: на признании абсолютной легитимности правительств вне зависимости от его реальной народной поддержки, репутации в области соблюдения прав человека и методов поддержания внутренней безопасности. Как упоминалось раннее, в 2018 году С. Лавров с большим энтузиазмом рассказывал о праве народов выбирать ту форму развития, которая отвечает его национальной, культурной и конфессиональной идентичности. При этом российский министр закрывает глаза на вопрос о демократичности и гуманности власти. Таким образом, единственная разница между самопровозглашенным Исламским государством (организация, деятельность которой запрещена на территории РФ) и любым другим государством состоит в том, что первое никем в мире не признается. При этом такие факторы, как убийства, пытки, порабощения граждан и культурный геноцид не влияют на законность правящей верхушки.

Сотрудничество с Россией в ООН

Настойчивость России на том, что международное право основано на институтах ООН и должно быть лишено элементов порядка, основанного на правилах, ведёт к тому, что вопросы демократии и человечности руководства некоторых государств уходят с повестки дня. Таким образом, ООН гарантирует диктаторам и полевым командирам законность их власти.

История Запада, связанная с колониализмом и распространением демократии силой, серьезно подорвала их способность критиковать Россию за подобный подход к международным отношениям. Другие государства, разделяющие ценности демократического управления и уважения прав человека, должны взять на себя ответственность за продвижение этих идей среди государств, колеблющихся между абсолютизмом и демократией.

***

Западный подход и двойные стандарты

Современная система международного права складывалась десятилетиями, и в ее основе лежит чудовищный опыт двух мировых войн. Основные принципы международного права были ясно сформулированы в Уставе ООН, Декларации о принципах международного права, Хельсинском акте 1975 года и других международных документах. Безусловно, любой отход от этих принципов и их подмена новым порядком, основанным на неких правилах, недопустим. Более того, никто не дает право США и их союзникам определять те принципы, по которым должны функционировать правящие круги в других государствах и вся система международных отношений в целом. Никто не дает права странам Запада определять какие правительства являются демократическими и легитимными, а какие нет- это может делать исключительно ООН и ее институты. Более того, одним из принципов международного права является право народов на самоопределение, поэтому граждане каждой страны мира имеют право выбрать свое правительство вне зависимости от того, считается ли оно в других странах демократическим или нет — оно все равно будет легитимным.

Любопытно, что США делают исключения из своей концепции легитимности в отношениях со своими союзниками на Ближнем Востоке: ни разу, к примеру, Вашингтон не обвинил властей Саудовской Аравии в нарушении прав человека. Этот подход наглядно демонстрирует двойные стандарты, по которым играют страны Запада на международной арене.

Именно подобный подход к международным отношениям, ведет к подрыву как институтов ООН, так и международного права в целом.

Автор публикации

не в сети 6 месяцев

Danila_Poliakov

0
Комментарии: 0Публикации: 4Регистрация: 23-01-2020