To reset your password, please enter your email address or username below.

Учение Мао, Дэна, Си: как Китай создает новую мифологию ради конкуренции с США

С 8 по 11 ноября в Пекине состоялся шестой пленум 19-го съезда Коммунистической партии Китая (КПК). Это событие по мнению ряда наблюдателей стало ключевым для укрепления власти ее председателя Си Цзиньпина. Резолюция пленума должны закрепить его историческую роль в экономическом развитии страны за последние десятилетия. На фоне ухудшения отношений с США председатель Си готовит страну к новому экономическому рывку и своему бессрочному правлению.

Третья резолюция

Председатель Си находится уже девять лет на посту главы партии и государства. В 2022 году на 20-м съезде партии ожидается, что Си пойдет на третий срок, что нарушит китайскую политическую традицию. Концепция смены «поколений» в политической элите Китая предполагает десятилетний срок пребывания у власти одного поколения китайских руководителей. Эта традиция соблюдалась начиная со смерти Мао Цзедуна и до предшественника Си на посту главы Китая Ху Цзиньтао.

Председатель КНР Си Цзиньпин. Источник: Susan Walsh/AP.

В 2019 году на собрании предыдущего пленума делегаты «предложили» конституционную реформу, которая отменяет ограничения на два последовательных пятилетних срок для главы государства. Эта реформа была одобрена Всенародным китайским собранием в марте 2020 году. На фоне празднования столетия КПК в этом году решения шестого пленума выглядят особенно символическими.

Историческая резолюция, которую опубликовал пленум — редкое событие в китайской политике. Политологи ссылаются на две подобные резолюции в прошлом: первая была принята в 1945 году, вторая — в 1981 году. Оба документа укрепили политическое влияние Мао Цзедуна и Дэна Сяопина. Для нового поколения китайских руководителей столетие партии — важная веха, которая позволяет выстроить новую мифологию вокруг КПК.

По сообщению радио «Свободная Азия», политбюро КПК готовит новую периодизацию современной истории Китая, которую провозгласят идеологически верной: период борьбы за власть с 1921 по 1949 годы; период правления председателя Мао до 1978 года; период реформ, начатых под руководством Дэна Сяопина; наконец, новый период китайской истории, начавшийся с приходом к власти Си Цзиньпина в 2012 году. Политологи отмечают стремление председателя Си занять свое место в политическом пантеоне Китая, где традиционно противопоставлены друг другу два патриарха китайской политики: Мао Цзедун и Дэн Сяопин.

В резолюции не упоминаются важные события, которые приводили к политическим кризисам в стране: это репрессивная коллективизация во время периода Большого скачка в 1950-х годах, Культурная революция, которая длилась с 1966 по 1976 годы, подавление демократического движения и выступления на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. По мнению директора Китайского института в Принстоне Ченя Куайде, «третья резолюция банализирует успехи лидеров прошлого и также рекламировать руководство, выбранное с момента прихода Си к власти».

По мнению Ву Гогуана, Си Цзиньпин использует резолюцию, чтобы «объединить мышление правящих классов”. Ву — бывший редактор «Жэньмин жибао», главной партийной газеты в Китае, он бежал на Запад в 1989 году. Он утверждает, что сегодня КПК разделена на сторонников и противников Си, и у него нет того авторитета, которым обладали Мао или Дэн. Противники нового лидера, получившие влияние и обогатившиеся в период реформ Дэна Сяопина, опасаются, что председатель Си пойдет по пути Мао — и политическую элиту ожидают новые чистки рядов. Он не доверяет «старой гвардии», которая помнит более либеральные времена 1990-х и начала 2000-х годов в китайской политике. И объединение элиты необходимо сторонникам Си для борьбы в том числе с внешнеполитическими угрозами, среди которых главной они считают США.

Сихуа и фэньхуа

Сегодня отношения США и Китая находятся на новом витке обострения, который достиг своего пика во время пребывания на посту президента США Дональда Трампа. Он открыто продемонстрировал свою враждебность и резко высказывался о внешней политике Китая. Новая американская администрация сменила тон, но не поменяла видение. В марте 2021 года кабинет Байдена опубликовал стратегию национальной безопасности, в которой Китай описан как «единственный потенциальный конкурент, способный объединить экономическую, дипломатическую, военную и технологическую мощь, чтобы бросить вызов стабильной и открытой международной системе».

Президент США Дональд Трамп - РИА Новости, 1920, 18.12.2020
Бывший президент США Дональд Трамп. Источник: AP Photo / Evan Vucci.

В ответ китайские официальные лица также не скупились на критику в адрес США. Несмотря на официальные контакты Байдена и Си, во время которых они заявляли о взаимном уважении и неконфронтации, в Пекине видят США главной угрозой своей национальной безопасности. Большинство китайских экспертов убеждены, что американские власти руководствуются опасениями и готовы сдерживать нарастающую мощь Китая любыми средствами: политикой вестернизации (сихуа) и разделения (фэньхуа) народной республики.

Китай действия американцев считает кампанией вмешательства во внутренние дела, направленную на ослабление власти КПК в стране. Большинство аналитиков прогнозирует, что к концу уже 2021 года ВВП Китая достигнет 71% от ВВП США. Для страны это феноменальный рост: к примеру, во время Холодной войны в начале 1980-х СССР удалось достичь менее 50% ВВП США. К тому же Китаю уже обогнал США по объему мировых иностранных инвестиций.

Американские политики активно пользуются риторикой «китайской угрозы» — точек для трения предостаточно. Это и растущий дисбаланс в торговле между странами, многочисленные кибератаки на американские учреждения и компании, кражи и взломы, в которых виновен Китай, как утверждают американские спецслужбы. Новой темой стал коронавирус: Дональд Трамп не скупился на обвинения, подозревая Китай в создании и распространении ковида. Трамп назвал Covid-19 «китайским вирусом» и не раз заявлял, что Пекин скрывает истинное происхождение коронавируса.

Хотя речь Байдена менее воинственна, однако риторика противостояния в его речах сохранилась. Еще в марте во время своей первой пресс-конференции Байден заявил: «[Китай] поставил перед собой глобальную цель стать самой богатой и могущественной страной в мире. Этого не произойдет в рамках моего мандата, потому что Соединенные Штаты будут продолжать процветать и развиваться». В ответ выступления председателя Си передают удивительное спокойствие: «В то время, когда мир переживает период беспрецедентных потрясений, время и динамика находятся на стороне Китая».

Пандемия показала разительный контраст между позициями США и Китая. Если в США число смертей от коронавируса превысило 600 тысяч человек, то в Китае со значительно большим населением, согласно официальным данным, во время эпидемии от инфекции скончались менее 5 тысяч человек. За это время в США произошел ряд массовых убийств, жестоких действий полиции и городских беспорядков. Штурм Капитолия 6 января 2021 года показал атмосферу крайней социальной и политической нестабильности, царящую в США. И это выглядит еще более вопиюще на фоне образцового и предсказуемого авторитарного порядка китайской системы.

Четыре болевые точки

Особенно болезненно китайцы относятся к любым высказываниям по поводу мятежного Тибета. Когда в 2008 году в тибетской столице Лхасе вспыхнули беспорядки, КПК видела в этом результат намеренной поддержки американцами сепаратистов из тибетской диаспоры во главе с Далай-ламой. В 2009 году китайские государственные СМИ писали, что «клика Далай-ламы фактически стала инструментом грубого вмешательства США во внутренние дела Китая и попыток расколоть Китай».

Джо Байден на съезде Демократической партии
Президент США Джо Байден. Источник: AP Photo / Andrew Harnik.

Другой напряженной темой стали репрессии в Синзцян-Уйгурском автономном округе Китая. Опять же в 2009 году там вспыхнули беспорядки, и китайские власти обвинили в подготовке и организации уйгурских активистов, которые бежали в США и получили поддержку американских высокопоставленных должностных лиц и организаций. В 2019 году ряд правозащитных организаций США обвинили КПК в слежке за мусульманскими меньшинствами в регионе и пытках активистов, а также в организации лагеря, в котором содержится не менее миллиона человек. Конгресс США обязал правительство сообщать о любых нарушениях прав человека в регионе, в марте 2021 года Байден вовсе назвал политику китайских властей в Синьцзяне «геноцидом».

Еще одна тема, которая вызывает раздражение Пекина, — это Гонконг. Политика США в отношении Гонконга долгое время вызывала недоверие у Китая. Когда в 2014 году город практически захватили протестующие, Пекин был убежден, что за этими волнениями стоит правительство США и американские неправительственные организации. В 2019 году протесты возобновились во время принятия закона об экстрадиции между материковым Китаем и бывшей британской колонией. Спецслужбы жестоко подавили протесты, что привело к дополнительным санкциям администрации Трампа в отношении китайских и гонконгских чиновников. В 2021 году Пекин принял репрессивный закон о национальной безопасности в Гонконге — и уже Байден усилил режим санкций.

Наконец, самым тяжелым вопросом в американо-китайских отношениях на протяжении десятилетий остается статус Тайваня. Вашингтон придерживался политики «единого Китая», которая позволяла предотвращать возникновение разногласий на острове и конфликтов с материковым Китаем. Однако часто «тайваньский вопрос» наносил большой ущерб отношениям. Кризис 1995 года между островом и Пекином показал китайским властям, что Вашингтон остается главным препятствием на пути воссоединения. После периода затишья в 2016 году к власти на Тайване пришла националистическая Прогрессивная демократическая партия. Военное и политическое давление Пекина только усилилось.

При этом китайское правительство и официальные китайские СМИ не делают различий между исполнительной властью в США, Конгрессом, американскими СМИ и неправительственными организациями, базирующимися в США. Для КПК эти институты и американцы, критикующие китайские власти, являются участниками подготовленной и организованной подрывной кампании, а любые китайские граждане, которые так или иначе получают американскую помощь, в глазах Пекина становятся «лакеями» или «политическими агентами» Вашингтона.

Лед тронулся

Тягостное молчание, которое длилось на протяжении шести месяцев после вступления в должность президента США Джо Байдена, было прервано в сентябре 2021 года, когда главы двух стран поговорили по телефону. Этот разговор должен был помочь выйти из тупика, в который привел отношения США и Китая Трамп, объявив конкуренту торговую войну и оскорбляя партнеров. Ранее в марте этого года произошла, вероятно, худшая за несколько лет встреча дипломатов обеих стран в Анкоридже, на Аляске, которая чуть не было сорвана надменной риторикой американцев.

Также в Цюрихе произошла встреча между главой комитета по иностранным делам ЦК КПК Ян Цзечи и советником Белого дома по национальной безопасности Джейком Салливаном. По словам одного из американских дипломатов, встреча в Цюрихе закончилась в «совершенно ином тоне, чем в Анкоридже», и это одна из самых конструктивных дискуссий во время президентства Байдена. Во время беседы председатель Си и президент Байден договорились о проведении онлайн-саммита в этом году, на котором лидеры соберутся расширенным составом. Встреча запланирована на 15 ноября этого года.

Автор публикации

Комментарии: 0
Публикации: 60
Регистрация: 22.06.2020